Контакты

НН, ул. Космическая, 58а

8-910-10-77-041 руководитель

8-920-057-57-62 администратор

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Период Кобукан Додзё (Часть II)

В первой части мы видели, какое драматическое влияние оказали на жизнь и психологическое состояние Морихея Уесиба Второй Инцидент Омото и его последствия. Он не мог больше встречаться со многими людьми, с которыми у него за предшествующие 15 лет установились хорошие связи, поскольку японское правительство преследовало членов сообщества Омото. Некоторое время Морихей скрывался в доме начальника полиции Сонезаки, и только затем смог вернуться к обычной жизни и тренировкам.

Но многое изменилось. В Кобукан Долдзё все каллиграфические работы и символы Омото были убраны или уничтожены, и никто из руководителей Омото больше не приезжал к нему, как это часто случалось в предыдущие годы. Сети Будо Сеньокай больше не существовало, хотя некоторые группы так или иначе продолжали тренировки. Но Морихей все еще продолжал обучение в различных военных организациях, а также совершал регулярные поездки в район Осаки, где активно преподавали несколько его учеников и где оставались филиалы его додзё.

В жизни Морихея в это время произошла еще одна драматическая перемена, которая никак не была связана со Вторым Инцидентом Омото. В июне 1936 года в газете Асаи Ньюс в Осаке Сокаку Такеда заявил о том, что он является учителем Морихея. Это закончилось тем, что Сокаку начал преподавать там, где преподавал Морихей. С этим было связано еще несколько событий. О некоторых из них я писал в статье Remembering Takuma Hisa. Хотя потеря нескольких залов в престижных местах была достаточно неприятной, Морихей все еще имел сильное присутствие в Осаке и до тех пор, пока не уехал в Ивама, продолжал регулярно проводить там занятия. Другим ударом для Морихея в это время стал уход нескольких его помощников. Сигеми Ёнекава переехал в Манчжурию, где стал работать вместе с Кендзи Томики. Риндзиро Сирата в 1937 году призвали в армию. Каору Фунахаси просто исчез со стены, и его дальнейшей жизни почти ничего не известно. Зензабуро Аказава в качестве помощника генерала Тосинари Маеда также уехал в Манчжурию. В этом же году состоялся развод Киёси Накакура с дочерью Морихея, и он остался без преемника. Но самым тяжелым, наверное, было то, что Кобукан Додзё и его филиалы теряли все больше своих учеников, уходящих в армию, и количество обучающих сильно сокращалось.

Среди постоянных учеников Морихея, которые оставались с ним, был Гозо Сиода. Сиода был сыном состоятельного врача-педиатра, почитавшим боевые искусства. Сиода являлся еще студентом и мог продолжать регулярно тренироваться в Кобукан в то время, когда многие другие инструкторы Кобукан призывались на военную службу. Сиоде суждено будет стать главной фигурой в послевоенном айкидо в качестве основателя школы Ёсинкан Айкида. В середине 30-х годов начал регулярно тренироваться сын Морихея, Киссемару, и часто был его ассистентом во время демонстраций техник с мечом. Когда начиная с 1937 года инструкторы классической школы меча Касима Синто-рю еженедельно начали приезжать в Кобукан Додзё, Киссемару около года изучал ее технику.

Слабое здоровье Морихея

Здесь, видимо, нужно сказать несколько слов о слабом здоровье Морихея. Киссемару упоминает о нем в биографии отца, написанной им в 1977 году, и объясняет это вредным влиянием эксцентричного испытания, заключавшегося в питье соленой воды, в котором в 1925 году принимал участие Морихей в период жизни в общине Омото. Некто, называвший себя последователем Брахмана, бросил Онисабуро вызов, и Морихей вызвался его заменить и выпил огромное количество соленой воды.

Разумеется, мы можем только строить предположения о том, сочетание каких факторов привело к частым болезням Морихея, но все его довоенные ученики говорили о плохом состоянии его здоровья. Его племянник Ёсиро Иноуэ упоминает о том, что в первые годы жизни в Токио из-за болезней дяди ему часто приходилось его заменять. Гозо Сиода вспоминает, насколько сильно был болен Морихей желтухой в 1941 году во время демонстрации перед членами императорской семьи.

Но сделать вывод о частых болезнях Морихея можно было бы даже без этих свидетельств, полученных из первых рук. О них говорят сохранившиеся фотографии Морихея этого периода, на которых ясно видно, как сильно он потерял в весе.

Не следует забывать, что каждый месяц Морихей ездил по районам вокруг Токио и в район Кансаи. Он не всегда мог вовремя поесть и выспаться, и это, безусловно, плохо влияло на его здоровье. Внимательное изучение фотографий этого периода ясно показывает, что в период с 1935 до 1940 года Морихей очень изменился. Перед Вторым Инцидентом Омото мы видим его в прекрасной физической форме с элегантными кейзеровскими усами. Фотографии после 1938 года свидетельствуют, что он полностью поседел и заметно постарел. Несомненно, что плохому состоянию его здоровья способствовали все указанные выше факторы.

Связи Морихея с представителями правых сил

Ранее мы описали события, связанные со Вторым Инцидентом Омото. Сейчас рассмотрим обширные связи Морихея с представителями правых сил и значение, которое они имели. Эту тему недавно подняли некоторые западные писатели. Ранее историки айкидо упоминали о связях Морихея с военными и политическими кругами только для того, чтобы подчеркнуть высокое уважение, которое оказывала Морихею элита предвоенной Японии.

Вообще говоря, это довольно деликатная тема, поскольку если будет признано, что Морихей активно поддерживал милитаристские круги, представление об айкидо как о «духовном» воинском искусстве окажется под вопросом. С другой стороны, вся субкультура воинских искусств Японии была на протяжении всей ее записанной истории неразрывно связана с политическими и военными событиями. Поэтому с точки зрения здравого смысла трудно предположить, что Морихей не был глубоко связанным с деятельностью правого крыла политических сил, учитывая его профессию и тип людей, с которыми его сталкивала его повседневная жизнь. Эта тема достаточно сложна, поэтому прежде всего я хотел бы дать немного информации, имеющий к ней отношение.

Начало взаимоотношений с правыми силами

Большая часть взаимоотношений Морихея с представителями правых сил началась в то время, когда он был связан (приблизительно с 1920 года) с религией Омото. В частности, его знакомство с лейтенантом-командором Сейкё Асано, последователем Омото и одним из первых учеников Морихея в Аябе, стало началом быстрого установления широких контактов с высокопоставленными офицерами флота. Позже, с середины 1920-х годов, когда Морихей обосновался в Токио, его связи еще больше расширились и включали многих ведущих армейских офицеров и представителей полиции. На многочисленных фотографиях 20-х и 30-х годов кроме Морихея и его учеников часто можно видеть офицеров в военной форме.

Учитель Морихея Онисабуро Дегучи тоже, разумеется, был тесно связан с политикой и поддерживал много знакомств среди представителей правого крыла. Среди них были такие известные люди, как Мицуро Тояма и Рёхей Учида, являющиеся ключевыми фигурами известного Общества Черного Дракона и других правых организаций. Деятельность Тояма и Учида имела сильное отношение к Манчжурии и Монголии. Они много делали для того, чтобы помешать присутствию России в этих регионах, способствуя таким образом продвижению колониальных интересов Японии на континенте. Эти известные лица были в числе тех, кто поддерживал агрессивную деятельность Квантунской Армии, которая позже привела к войне против Китая и России.

Монгольская экспедиция

Принимая во внимание деятельность, которую Онисабуро проводил за кулисами, а также его связи с такими людьми, как Тояма и Учида, было бы наивным предполагать, что его злополучная экспедиция в Монголию в 1924 году помимо провозглашенных целей достижения «религиозной утопии» не имела под собой и политической подоплеки. Такой умный и политически грамотный человек, как Онисабуро, безо всякого сомнения осознавал скрытые планы секретных японских групп, действующих на континенте, и, возможно, действовал в координации с ними. Не будем забывать и о том, что Морихей был одним из очень немногих избранных сопровождать Онисабуро во время его секретного путешествия по Монголии. Вне всякого сомнения, Морихей с самого начала своей карьеры был посвящен в эти политические и военные маневры.

Знакомства Морихея с деятелями правого крыла позже еще больше расширились благодаря связям и деятельности его учеников. В качестве примера можно назвать имена Ёчиро Иноуэ, Кендзи Томики, Гозо Сиода и Зензабуро Аказава, имеющих обширные связи, включающие в себя представителей политической и военной верхушки, со многими из которых был знаком и Морихея. Это всего лишь проявление времени и кругов, в которых было принято интересоваться воинскими искусствами.

Преподавание в военных организациях

С западной точки зрения наиболее проблематичным моментом довоенной деятельности Морихея были его многочисленные связи с военными организациями. В первой части мы документально подтвердили то, что в числе прочих он проводил занятия в Военно-морском колледже, Армейском университете, Школе военной полиции, Школе Тояма и Школе разведки Накано. Первый вопрос, который приходит в голову, заключается в том, насколько деятельность Основателя в этих заведениях выходила (и выходила ли вообще) за рамки стратегий и техник воинских искусств. Морихей, разумеется, общался с руководством и студентами этих заведений и не отставал от текущих событий. Но если Морихей в той или иной степени был вовлечен в бесконечную политическую интригу, дестабилизировавшую современную ему политику Японии, какие у нас могут быть для этого доказательства?

Приведем один любопытный эпизод, имеющий отношение к сказанному, который может пролить некоторый свет на до сих пор неизвестную роль Морихея в политическом движении того времени. В 1977 году Киссемару опубликовал в Морихейден старую фотографию, не имеющую даты, которая иллюстрирует визит в Кобукан Додзё какого-то важного иностранца, похожего на китайца. Этот посетитель назван там только как «Токуо», причем никаких упоминаний о важности этого визита в издании не приводится. В результате небольшого расследования выяснилось, что имя этого китайца – принц Тех Ванг (1902-1966) и что он в 30-е годы работал в Монголии вместе с японскими властями. Тех Ванг добился какой-то степени политического единства среди монгольских вождей и в декабре 1937 года объявил о создании независимого государства под названием Менг Чианг. Оно поддерживало на континенте интересы Японии и в целом было аналогично Манчукуо во главе с Пу-йи. Тех Ванг правил в этом качестве до 1945 года.

Так или иначе, принц Тех Ванг в 1938 году посещал Японию и в качестве главы иностранного государства имел аудиенцию у императора Хирохито. Во время этого визита он нанес Морихею Уесиба визит вежливости в Кобукан Додзё.

Неясно, какое значение следует придавать этому визиту. Кроме этого монгольского правителя и Морихея, на этой фотографии присутствует один армейский офицер и отставной адмирал Исаму Такесита . Остальные лица, которых можно идентифицировать, – миссис Уесиба, Гозо Сиода, Кензо Футаки и Аритоси Мурасиге. Было бы очень интересно узнать об обстоятельствах этого королевского визита, однако судя по присутствию на фотографии нескольких молодых людей в кейкоги, мы можем с уверенностью сделать вывод о том, что Морихей давал демонстрацию для императора.

Состояние ума Морихея

Многие обстоятельства достаточно очевидно свидетельствуют о том, что Морихей был связан с правыми. Но сейчас мы прервемся ненадолго и попытаемся найти какие-либо указания на то, как он сам относился ко всему происходящему в этот период его жизни. В этой связи полезно изучить эссе, авторство которого приписывают Морихею и которое появилось в информационном письме Будо Будо Сеньокай в 1932 году. Темой этого эссе является роль будо в современном обществе.

Обратите внимание прежде всего на те отрывки, которые ставят Морихея в один ряд с теми, кто в духе времени выступал в поддержку «Императорского пути»:

«… Главнейшая задача японских воинских искусств - стать ведущими в мире воинских искусств на всей земле, что должно явиться частью процесса реализации Императорского пути для всего мира. Япония является господином для всего земного шара и моделью, которой все должны следовать; Великая Япония – это выражение воли всей планеты. Япония – модель совершенного устройства мира. И только когда мы окончательно поймем это, мы сможем правильно понять истинное значение японских воинских искусств…»

Такого рода высказывания очень типичны для того времени, хотя кажется несколько странным то, что они напечатаны в информационном письме Омото, поскольку это религиозное направление имело, в частности, и антиправительственную направленность. Однако, как мы уже убедились, Онисабуро участвовал во многих делах, связанных с фракциями правого крыла, поэтому не стоит удивляться тому, что эти слова выражают и такую ориентацию этой секты. Этот отрывок был записан высокопоставленным деятелем Омото Бансё Асихага; за основу его были взяты заметки, сделанные им на основе лекций Морихея и разговоров с ним. Возможно, при этом были допущены некоторые вольности и преувеличения, однако подобные высказывания со ссылкой на имя Морихея имеются и в других разделах информационного письма.

Приведенное выше свидетельство позволяет думать, что как гражданин страны Морихей поддерживал ее империалистическую политику, однако в то же время его приверженность религии Омото и природные духовные склонности заставляли его рассматривать будо как путь самореализации на службе небесных ками.

Действительно, в отрывках другого эссе Морихея, опубликованного в информационном письме, сущность будо раскрывается им в более духовном аспекте, и при этом используется терминология, которая предвосхищает тот язык, на котором Основатель говорил после войны:

«После того, как на Пути Меча вы достигли определенного уровня подготовки, вы оказываетесь способными предчувствовать намерение вашего противника атаковать прежде, чем клинок начинает рубить. Мне самому однажды пришлось услышать свистящий звук пули и увидеть «пулю-мысль» - белого цвета и длиной около дюйма - еще до того, как прозвучал реальный выстрел. Однако в истинном будо просто предчувствовать намерения врага еще недостаточно. Истинный Путь Ками – выработать способность управлять врагом по собственной воле…»

Сейчас, после анализа двух этих отрывков, мне кажется, что поддержка Морихеем японского милитаризма имела двойственный характер. Разумеется, его высокий социальный статус и необходимость зарабатывать средства к жизни зависели от того, насколько активно он поддерживал военную и политическую систему, и это каким-то внешним образом должно было проявляться. Но в противоречии с этим находился глубокий интерес Морихея к духовным аспектам и тренировкам, полным аскетизма. Однако хотя вокруг него многие занимались политическими маневрами, я никогда не видел ни одного документа и не слышал ни об одном эпизоде, которые свидетельствовали бы о том, что Основатель играл сколько-нибудь активную роль в политических делах.

Высказывалось предположение о том, что Морихея все больше угнетал расцвет милитаризма и что он предвидел поражение Японии задолго до того, как это стало очевидно большинству. Вспомним также Рейкай Моногатори Онисабуро и его предсказания о «небесной птице», которая будет править разрушением Японии. Возможно, самым сильным доказательством растущего разочарования Морихея военными устремлениями Японии было то, что в 1942 году в самый разгар войны он полностью удалился в Ивама. Сегодня все более и более доступной становится информация, свидетельствующая о состоянии ума Морихея в этот период времени, и я убежден, что к этой теме следует возвращаться снова и снова.

© 2003-2013. СКАТА . Все права защищены.

Яндекс.Метрика

Создание и поддержка сайта - lemweb